На приеме

Борис Михайлович Кустодиев – художник, безусловно, прославленный и любимый многими. Даже не очень сведущим в искусстве людям наверняка знакомо имя этого мастера, а многие его произведения, при высочайшем уровне исполнения, кажутся настолько «природными», органичными и естественными, что легко могут ввести в соблазн принять их по незнанию, за лучшие образцы национального фольклора. Поэтому не будет преувеличением сказать о Кустодиеве как об одном из главных создателей русского мифа в живописи. К сожалению, очень часто следствием такой узнаваемости и специфической, несколько фамильярной любви к художнику, является довольно упрощенное представление о его творчестве. Но необходимо помнить, что в случае с мастерами такого уровня, как Кустодиев, ощущение наивной простоты, рождаемое их работами, – лишь иллюзия.
 

Борис Михайлович Кустодиев. Фото
 
Борис Михайлович с юных лет активно и систематически занимался изобразительным искусством на вполне серьезной профессиональной основе. В Астрахани, где он родился и провел свои ранние годы, его педагогом был выпускник Императорской Академии художеств П. А. Власов. В восемнадцать лет Кустодиев и сам поступил в это учебное заведение, где впоследствии занимался в мастерской мэтра отечественной живописи И. Е. Репина и зарекомендовал себя одним из лучших его учеников. Когда Кустодиев помогал Репину в создании его огромной картины «Торжественное заседание Государственного совета» и выполнил массу натурных этюдов, сам Илья Ефимович нередко путал свои работы с работами молодого студента, настолько тот окреп в мастерстве живописи.
 
Одним из наиболее расхожих является представление о Кустодиеве как о художнике преимущественно бытового жанра. Действительно, яркие мажорные образы провинциальной купеческой России, над которыми он работал очень много, принесли ему славу едва ли не самого блестящего жанриста своего времени. Но не меньшее, если не большее, место в наследии Кустодиева занимает портрет. Борис Михайлович создал целую галерею портретов деятелей отечественной культуры конца XIX – первой половины XX веков. Многие из этих работ являются сегодня не только прекрасными образцами живописного искусства, но и ценными иконографическими свидетельствами о людях той бурной эпохи. Также немаловажно и то, что даже при работе над произведениями купеческого цикла и много раньше, когда художник к ним только подступался, именно портретный жанр подчас являлся для него необходимым экспериментальным пространством в сфере образных и декоративных исканий. Хорошее представление об этом дают работы Кустодиева из собрания нашего музея. Особенно картина, часто упоминаемая под названием «На приеме».
 

Б.М. Кустодиев «На приеме» 1907. Холст, масло. Собрание НГХМ
 
Двойной портрет священнослужителей был написан в августе 1907 года на недавно приобретенной и построенной даче художника в Костромской губернии. Вот что впоследствии рассказала в своих воспоминаниях дочь Кустодиева Ирина Борисовна о людях, послуживших моделями для этой работы: «Большой «Портрет священника и дьякона» написан там же (в доме, который художник называл «Терем») в 1907 году. Изображенный на картине справа отец Павел — дьякон огромного роста, с громоподобным басом и фиолетовым носом — был всегда «подвыпивши». Отец Петр, рыжий, невысокий, елейно говорил тенорком; он служил в церкви села Богородица, куда мы по воскресеньям ездили, так как там были похоронены старушки Грек, воспитавшие мою мать. Жил он бедно, в маленьком доме около церкви, и работал в поле, как крестьянин. После церкви, где всегда было очень жарко, утомительно и скучно стоять, мы обычно пили в его доме чай из огромного медного самовара. У него была целая орава детей всех возрастов, рыжих, говоривших сильно на о — по-костромски, и толстая, вечно беременная жена. Позже мама рассказывала, что две деревни, принадлежащие к его приходу, изобиловали рыжими детьми и что отец Петр был «шалун» ...»
 
Меткость образных характеристик является одной из привлекательных черт этой работы и, в каком-то смысле, ключом к пониманию эволюционной логики творчества художника в эти годы. Портрет относится к раннему периоду самостоятельных поисков мастера, которые уже начинали давать свои первые и весьма интересные всходы. И хотя знаменитые кустодиевские масленицы, ярмарки и купчихи еще не были написаны, молодого художника уже знали, как портретиста и многие его работы получали награды даже на международных выставках. Период 1906-1907 годов стал для Бориса Михайловича поворотным в процессе осознания им своего пути в искусстве. В этот момент полученные ранее знания навыки и впечатления начинают складываться в четкую картину собственных предрасположенностей и пристрастий. Он окончательно укрепляется в стремлении к декоративности, характерности, к более смелым и острым выразительным решениям при строгом соблюдении классической эстетики и общей гармонии завершенной формы. Не последнее значение для творческого созревании художника в это момент имели его зарубежные поездки. По окончании Академии художеств в 1903 году, Кустодиев начинает много путешествовать по Европе, посещать лучшие музеи мира и упорно учиться у старых мастеров. С этого времени и на всю жизнь его кумирами станут Тициан Вечеллио, Питер Пауль Рубенс, Диего Веласкес, Франсиско Гойя и многие другие великие живописцы прошлого. При этом Кустодиев активно увлекался и современными веяниями в искусстве. Главным образом, импрессионизмом. Однако и современников художник воспринимал зачастую через призму работ классиков. Так, например, в одном из писем из Мадрида к жене художник с изумлением и восторгом писал, что Франсиско Гойя, испанский гений эпохи романтизма, знал все секреты импрессионистов задолго до них.
 
 
Франс Хальс. «Смеющийся кавалер». 1624. Холст, масло.
Собрание Уоллеса, Лондон
 
Надо полагать, что и в остром психологизме картины «На приеме» следует искать не только, и не столько, отголоски репинской школы (И. Е. Репин считается мастером психологического портрета), сколько приметы новых для Кустодиева художественных впечатлений, вынесенных им из европейских музеев. Яркая образная характеристика персонажа, облаченного в черное, - это частый элемент в портретах испанских и, особенно, голландских мастеров XVII столетия.
 
Обращаясь к личной корреспонденции Кустодиева, в которой он обычно охотно делится своими мыслями и ощущениями, в контексте данного произведения особенно бросаются в глаза строки из письма к М.В. Добужинскому от 15 июля 1910 года: «Очень тебе благодарен за память и за открытки с моих любимых вещей Хальса – не правда ли, какой могучий и жизнерадостный художник? Как он не походит на наших искателей «нового» искусства и… какой вечно новый, не смотря на 300 лет его искусства…». Несмотря на то, что данное письмо было написано тремя годами позже времени создания нашей картины, с произведениями голландца Кустодиев познакомился задолго до этого. Думается, что влиянием Франса Хальса, этого меткого смехача и великого колориста черного цвета, прежде всего, отмечен портрет из собрания нашего музея. Кстати, именно в этот период Кустодиев несколько раз целенаправленно обращался к образам священнослужителей, стараясь как можно острее подчеркнуть контраст аскетичного облачения и живого выразительного лица. К этому ряду произведений относятся, в частности, две работы под названием «Монахиня» 1908 года.
 

Б.М. Кустодиев. «Монахиня». 1908. Холст, масло. ГРМ, Санкт-Петербург
 
Впрочем, здесь еще необходимо вспомнить, что в детстве будущий художник учился в Астраханской духовной семинарии. Его родители были потомками двух священнических династий. Таким образом, Кустодиев хорошо знал внутренний уклад околоцерковной жизни, знал обычаи, типажи и своеобразный юмор людей этой патриархальной среды.Так, из бережного и очень деликатного соединения разнородных художественных и национальных традиций, художник постепенно выводит свой собственный стиль и образную систему, в основе которой всегда будет тонкая игра культурно-эстетических отсылок.
 
Декоративность, поисками которой был особенно захвачен Кустодиев в это время, дает о себе знать и в нашей картине. Художник стремится в ней переосмыслить и модернизировать, ставшие уже клишированными, портретные приемы.
 
Так, например, он нарочито подчеркивает постановочность всей композиции, ее буквальную фронтальность без всяких пластических обиняков. Стена прямо за спинами персонажей позволяет ненавязчиво и при этом более радикально решить проблему построения некоего полуусловного, но выразительного пространства, развернуть всю сцену на декоративной плоскости. Этой же задаче отвечают звучный цвет и орнаментика обоев. Сопоставляя двух совершенно разных и даже противоположных по характеру и внешности персонажей, напряженно позирующих перед нами, художник вводит в реалистическую живопись элемент гротеска. На рубеже веков многие мастера были увлечены освоением традиций ростового парадного портрета XVIII-XIX столетий, и Кустодиев не остался в стороне от этих тенденций. При этом он делал больший уклон в сторону провинциальной и купеческой разновидностей данной поджанровой категории, а, стилизуя свою работу под фотографию, которой он сам активно занимался, художник окончательно выводит старые приемы на уровень современной реальности. Придавая всей изображенной ситуации несколько иронично помпезный характер, Борис Михайлович будто лукаво и назло усмехается наивным проявлениям робости и тщеславия своих моделей. 
 

Алексей Гурин