День славянской письменности и культуры

                                          
 
 
«В ИКОНЕ ЕСТЬ ДУША ЕЁ – НАДПИСИ» – тонко заметил религиозный философ, священник Павел Флоренский в своей знаменитой книге «Иконостас». Написание имени было завершающим этапом в создании иконы и приравнивалось к её освящению.
 
О значение текста в иконе мы хотели бы поговорить сегодня – в день славянской письменности и культуры. Объектом разговора мы выбрали уникальное произведение из собрания Нижегородского художественного музея – складень-кузов с акафистом Иисусу Сладчайшему.

Сочетание надписей на старославянском языке с иконописным образом – одна из самых устойчивых визуальных ассоциаций, ставшая символом русской православной культуры. Стоит отметить, что на протяжении веков значение и функции текста в иконе менялись: сначала писалось только имя изображенного, затем пояснение к типу изображения (например: Христос Пантократор, Богоматерь Одигитрия), после появляются житийные иконы с пояснением сюжетов из жизни святых, акафистные иконы с фрагментами песнопений. Начиная же с XVI века во взаимоотношениях слова и иконы совершается переворот: с появлением сложных богословско-дидактических композиций надписи в иконе становятся всё большими по объему, и в некоторых случаях без пояснительного текста становится невозможно разобраться в сюжете даже подготовленному человеку. Сначала пояснительные надписи появляются на полях, затем проникают в сакральное пространство иконы – средник. Со временем текст обособляется от изображения, ему выделяется отдельное место в дробницах, картушах.
 
Собрание Нижегородского художественного музея богато примерами всех этих этапов бытования текста в иконе. Мы выбрали памятник иконописного искусства второй половины XVII века, в котором надписи занимают значительное место и, кроме того, сыграли особую роль в исследовании самого предмета.

 
Складень-кузов с акафистом Иисусу Сладчайшему. Вторая половина XVII века
 
Чрезвычайно интересен сам складень-кузов как отдельный вид иконописного искусства. Складни состоят из киота (ящика), в который помещалась особо чтимая икона, из расписанных дверей-створ и килевидного навершия. Подобные небольшие кузовки были неотъемлемой частью русской жизни XVI–XVIII века: сопровождали человека в его многотрудных путешествиях и военных походах, располагались в домовых моленных и храмах. Раскрытый в любую минуту складень, представлял собой маленький иконостас и был серьезной духовной поддержкой.
 
Особенностью складней является то, что создавались они для личного пользования. В зависимости от желаний или нужд заказчика выбирались сюжеты, избранные святые, соимённые владельцу и членам его семьи. Поэтому каждый складень-кузов неповторим.
 
Данный складень сохранился лишь частично – отсутствует вкладная икона и дверь-створа. Однако и в таком виде он представляет особую ценность, в чём исследователей убедил анализ надписей. Первоначально складень поступил в музей как «кузов с евангельскими сюжетами». Позднейший анализ же показал, что перед нами очень редкая иконография – акафист Иисусу Сладчайшему. Данная иконография возникает не раньше XVII века на русской почве и в настоящее время количество памятников с подобной иконографией буквально можно «пересчитать по пальцам» одной руки.
 
Сам текст Акафиста (хвалебно-благодарственное пение) появился около XIII века, и связан с афонским монашеством, практикой исихазма. Акафист Иисусу Сладчайшему – один из самых трогательных и поэтических православных текстов. В нем, в соответствии с жанром, описываются деяния Иисуса, а так же автор размышляет об имени Божьем, именуя Его то жемчужиной, то драгоценным камнем, то молнией, то Добрым Пастырем, дверью, Хлебом, Светом и т.д.
 
 
Фрагмент складня-кузова с двумя клеймами акафиста Иисусу Сладчайшему
 
В связи со спецификой жанра иллюстрация акафистов представляет собой сложное взаимодействие текста и изображения. Ведь нужно не просто изобразить святого или сюжет, а проиллюстрировать ту или иную часть хвалебной фразы. Текст акафиста состоит из 25 частей (13 кондаков и 12 Икосов). Икона Акафиста так же разделена на части – клейма (в данном складне сохранилось 18 частей). Каждое клеймо содержит надпись – избранные слова акафиста, поясняющее изображённое. Само перечисление этих фраз передаёт атмосферу песнопения. Вот несколько из них: «Возбранный Воеводо и Господи, ада победителю…», «Ангелов Творче и Господи cил… яко же глухому и гугнивому слух и язык отверзл..», «Разум неуразуменный…», «Боготочною Кровию яко же искупил еси нас…»
 
Интересно, что сама живопись миниатюрная, а надпись внутри каждого клейма настолько мала, что её практически невозможно прочитать невооружённым глазом. Но, тем не менее, иконописец не может оставить эти сюжеты не подписанными, текст и образы – неразделимы.

Особое значение имеет текст в сюжете «Похвала Богородице», расположенном в центральной части навершия-кокошника. В основе сюжета – тоже акафист, только в этом случае акафист Богородице. Тексты здесь – в свитках в руках ветхозаветных пророков. В них Богоматерь величается «премудрой», «преуготованным престолом», «храмом одушевлённым», «чертогом бессмертия», «скинию богоукрашенной», «вместилищем Бога невместимого». И опять, надпись здесь настолько миниатюрны, что прочитать их невозможно, но не написать их значило бы лишить образ его глубинного содержания и красоты.
 
 
Композиция «Похвала Богородицы». Фрагмент навершия складня-кузова

Большой интерес представляют тексты, расположенные в отдельных картушах на внешних боковых сторонах короба – хвалебные гимны Владимирской иконе Божьей Матери (тропарь и кондак). Трогательной благодарностью за спасение Москвы и русского государства наполнены слова тропаря: «Днесь светло красуется славнейший град Москва/ яко зарёю солнечную восприемиши, Владычеце/ чудотворную Твою икону/ к ней же ныне мы притекающе и молящеся Тебе…». Эти гимны позволили исследователям считать, что вкладной иконой складня-кузова была икона Владимирской Божьей Матери. Тексты на внешней стороне кузова как бы предваряют открытие и созерцание самой иконы.
 
 
Тропарь иконе Владимирской Божьей Матери. Фрагмент внешней боковой стороны складня-кузова
 
Таким образом, надписи на внутренних и внешних сторонах складня-кузова не только помогли уточнить сюжет сохранившихся изображений, но так же позволили воссоздать первоначальный замысел иконографии всего кузова в целом. Основа этого замысла – православные гимны Богородице и Иисусу Христу, слова благодарности их целительной силе и защите. Именно прочтение текстов позволяет в полной мере оценить красоту и тонкость изобразительной программы складня.
 
Поэтическое воспевание Имени Божьего в акафисте Иисусу, воспевание чуда рождения Девой Христа в сюжете «Похвала Богородице», слова благодарности в тропаре Владимирской иконе, и наконец, сама Владимирская Богоматерь («родная» для каждого русского человека) – взаимодействие всех этих образов и текстов создаёт особое молитвенное пространство для созерцающего. Несколько веков назад человек, открывавший складень, настраивался на это пространство. Сегодня, прочитывая эти знаки и символы, мы можем соприкоснуться с его мировосприятием. 
 
Наталья Старикова